Шедевры или подделки?

Что хранится в запасниках харьковских музеев? Харьковские областные власти решили проверить наличие, а главное, подлинность музейных экспонатов.



«У народа и так мало что осталось ценного»

 

 

Причин внезапного недоверия к музеям – несколько. Первая – недавняя перестрелка в Пархомовке. В октябре этого года, напомним, двое «любителей искусства» пытались украсть уникальные картины из Пархомовского историко-художественного музея. Где, к слову, хранятся подлинники Пикассо, Сезанна, Малевича и других известных художников.

 

Еще одна причина – несколько полотен из Харьковского художественного музея три года висели в Администрации президента Кучмы. Это подтвердил и заместитель губернатора Сергей Стороженко: «По письму Министерства культуры и министра культуры времен президентства Л. Кучмы пять работ выдающихся мастеров были отвезены в Киев и размещались в Админи-страции президента». Во время «оранжевой революции» их вернули. Однако уверенности, что это единичный случай, у областных властей нет и сейчас. С тем, что на стенах кабинетов чиновников не место шедеврам искусства, согласны и харьковчане.

 

Мария, 65 лет: «Я думаю, что людям нужно видеть произведения искусства. А раз не каждый может купить уникальную картину, достояние народа должно находиться не у чиновников, а в музеях».

 

Василий, 37 лет: «Картины у президента могут висеть в том случае, если это подарок из личной коллекции. Поэтому если это не частные коллекции, место картин только в музеях».

 

Александр, 23 года: «Я думаю, место произведениям искусства, конечно, в фондах музея. Это даже не обсуждается. У народа и так мало чего осталось ценного, значимого. Того, что может повлиять на воспитание детей и порадовать взрослых». Окончательное решение проверить фонды харьковских музеев принял председатель облгосадминистрации Арсен Аваков в конце прошлого года. Поскольку недосчитался экспонатов в коллекции фарфора, подаренного харьковчанкой Екатериной Шпектор художественному музею.

 

Если что-то не экспонируется, не значит, что оно исчезло

 

В музее уверяют, что сейчас экспонируется лишь пятая часть уникальной коллекции, а остальное – в запасниках.

 

«20 лет как Екатерины Шпектор нет в живых, и почти все эти годы собранная ею коллекция мелкой фарфоровой пластики экспонируется в залах нашего музея, – объяснила директор Харьковского художественного музея Валентина Мызина. – А нынешняя выставка – тематическая. Там представлено всего около двухсот экспонатов, но это не значит, что все другие могли куда-то исчезнуть. Основная часть коллекции – в фондах музея. Ведь места для экспозиций не хватает. Поэтому если что-то не выставлено, не значит, что оно исчезло. В фондах музея в целости и сохранности находится также отдел живописи западно-европейского искусства. Мы периодически проводим здесь выставки из своих фондов, показываем новые экспозиции. Когда прозвучали слова губернатора и его заместителей на совещании, посвященном борьбе с коррупцией и организованной преступностью, относительно нашего музея, я, честно говоря, была в шоке. Но первая реакция прошла, и мы готовы содействовать всем проверкам. Даже несмотря на то, что контроль за состоянием экспонатов (согласно закону о музеях и музейном деле) – компетенция Министерства культуры и туризма. Но ради Бога, мы открыты для проверок, они нас не пугают. Потому что система учета и контроля у нас поставлена достаточно серьезно. И злоупотреблений просто быть не может!»

 

Сейчас фарфор хранится в подвале в разбитых шкафах. Музейные витрины стоят десятки тысяч гривень. Но вместо покупки новых стеллажей и реконструкции выставочных залов областные власти решили провести внеочередную проверку.

 

«Создана рабочая группа, – говорит Сергей Стороженко. – И мы надеемся уже в скором времени получить ясный и четкий ответ. Обязательно будут привлечены специалисты Харьковского научно-исследовательского института судебных экспертиз. По полотну, по краске и многим другим моментам будет определяться подлинность экспонатов».

 

Все картины на месте

 

В музее говорят, что передавали картины в Администрацию президента в соответствии с законом. Называют это «выставкой за пределами музея». «Выставки за пределами музея – это совершенно законно, – утверждает Валентина Мызгина. – Об этом говорит и Закон Украины «О музеях и музейном деле». Это нормальная практика музейной деятельности. Я не могу сказать, что мы подобные выставки проводили часто. Нет. Ведь требованиям должно соответствовать все: место, где будут экспонироваться картины, охрана, температурно-влажностный режим, страховка. И документы должны быть правильно оформлены. Должно быть гарантийное письмо от партнера, который принимает выставку, а также приказ управления культуры или Министерства культуры. Все это расписано в инструкциях и это мы исполняем с полной тщательностью. Вплоть до того, что в реставрационный центр, который находится через дорогу от музея, мы передаем вещи только по приказу управления культуры. Точно так же на временное хранение (на временное экспонирование) передали и те пять работ, которые экспонировались в представительских помещениях Президента Украины. Со стороны музея не было абсолютно ничего противозаконного. Работы у нас не исчезали. Все прекрасно знали о том, что они экспонируются. Вот когда начались события «оранжевой революции», тогда я немного перепугалась. Подумала, не повторятся ли события 1917 года, когда брали Зимний. Ведь было не до художественных ценностей. И мы предприняли все усилия для того, чтобы вернуть картины в Харьков. И сейчас они все на месте».

 

«Комиссия может работать десятки лет»

 

Работники музея говорят, что инвентаризация здесь – бесконечный процесс. И внеочередные проверки их не пугают. «Проверить наличие экспонатов возможно, – говорит Валентина Мызгина, – но это очень длительный процесс. А что касается определения подлинности – комиссия может работать десятки лет. Я работаю в этом музее с 1970 года и знаю, как это сложно порой бывает. Иной раз, чтобы атрибутировать произведение (например, выяснить, кто его автор и доказать это), нужно потратить годы. Хотелось бы, чтобы в эту комиссию действительно вошли специалисты в разных областях – в живописи, графике, скульптуре, декоративно-прикладном искусстве. Тогда, на мой взгляд, это была бы не только объективная проверка, а и помощь. Ведь в любом музее есть десятки экспонатов неизвестных художников. Если, к примеру, картина записана в документах как произведение неизвестного художника и у специалиста есть возможность доказать, что ее написал, допустим, Рембранд, – это большое счастье, большая удача. Такие удачи бывают крайне редко.

 

Очень важно еще, чтобы сам экспонат соответствовал тому, как он записан в музейной документации. Это очень серьезный момент.

 

Независимую экспертизу тех работ, которые пытались украсть в Пархомовке, сейчас проводят специалисты из академии дизайна.

 

Также у нас сейчас работает комиссия по приказу областного управления культуры и туризма. Они первым делом осмотрели картины, которые отправлялись в Администрацию президента. Как говорится, и лицевую, и обратную сторону. Достаточно хорошо изучили. И практически закончили инвентаризацию по коллекции Екатерины Шпектор. У нас постоянно проходят проверки и инвентаризация, полный ее цикл музейная коллекция проходит за пять лет. Так что внеочередные проверки нас не пугают. Мы уверены, что у нас все в порядке".



Создан 07 авг 2012